- Лючия, что случилось? Вы так странно говорите и что-то совсем сникли. А утром, кажется, настроение у вас было получше...

Девушка порывисто вздохнула, почти всхлипнула и, закинув руку за спинку своего сиденья, повернулась к Эдварду:

- Я немного, ну... как бы это сказать... сумасбродная, что ли. А все потому, что родилась в районе Монти, - и, решив, что это как-то прояснит ситуацию, добавила: - Это возле Колизея.

- А при чем тут район?

- О жителях Монти говорят, будто они все немного... сумасшедшие. Разве вы не слышали?

- Может быть, читал... Что-то из времен Средневековья. Но кто же сейчас всерьез верит в такую чепуху?

- И вовсе это не чепуха.

Эдвард покосился на нее. Глаза Лючии, зеленые утром, сейчас казались почти черными и мерцали, как воды Тибра за ее плечом, а распущенные волосы отливали горячей медью, когда на них падал свет фар встречных автомобилей.

- Вы уверены, что Тальяферри придет?

- Конечно. Мы каждый вечер ужинаем вместе.

Эдвард помедлил со следующим вопросом:

- А вы... когда вы видели его в последний раз?

- Сегодня утром. - И добавила почти с вызовом: - Едва только открыла глаза.

Последнее замечание Эдвард, казалось, пропустил мимо ушей.

- И все? Так, может, поэтому у вас плохое настроение? А каков он, этот Тальяферри? Молодой, наверное?

- Он похож на вас.

- Тогда еще больше причин встретиться с ним. Сегодня днем он был дома? - В последнем вопросе явно не ощущалось логики.

- Нет.

- И в самом деле. Я ведь звонил. Никто не ответил.

Лючия тихо коснулась его плеча:

- Сейчас направо, через мост. Уже скоро.

Что-то заставляло Эдварда говорить почти без умолку:

- На вас красивое платье. Немного в цыганском духе. И ваши волосы... И в вас есть такое очарование... Очарование старинной фотографии из семейного альбома. А ваш медальон, он сделан... в каком же веке?