Он усадил ее на переднее сиденье, сел за руль сам, и через минуту "ягуар" уже ехал в сторону Трастевере.

На Лючии было светлое платье с глубоким вырезом, плечи покрывала легкая шаль, поверх которой свободно лежали ее золотистые, чуть вьющиеся волосы. На трогательно склоненной шее поблескивала цепочка со старинным медальоном. Лицо, казалось, никогда не знало косметики.

Эдвард внимательно следил за дорогой - даже в столь поздний час движение в центре Рима было довольно оживленным.

- Прямо... Теперь направо... - Лючия указывала путь.

Эдвард притормозил:

- Тут одностороннее движение.

- Что значит одностороннее?

Напряжение первых минут рассеялось. Эдвард рассмеялся:

- Что значит? Висит знак - по этой улице ехать нельзя. Не хотите же вы, чтобы иностранца оштрафовали за нарушение правил уличного движения?

- Правил?.. Впрочем, не важно. - Лючия выглядела озадаченной. Покрутив головой, она указала пальцем в другую сторону: - Тогда туда.

Наконец они выехали на ярко освещенную набережную Тибра.

- Судя по тому, что правила уличного движения вам незнакомы, машину вы, конечно, не водите?

- Это верно. Я предпочитаю ходить пешком. Рим ведь небольшой. Меньше чем за час его можно весь обойти.

- Меньше чем за час... - Эдвард не знал, что возразить.

- А вы очень хорошо говорите по-итальянски.

- Моя мать родилась в Венеции, а отец очень любил мою маму и Италию. И все это передалось мне. Когда-то у нас был во Флоренции дом. Вам нравится Флоренция?

- Никогда не была там.

- Никогда не были во Флоренции? Невероятно!

- Я ни разу не уезжала из Рима. Зато знаю все его окрестности, и озера, и замки... Вот и все. - Последние слова она произнесла очень тихо.